К концу первого военного года наша страна понесла колоссальные потери.   В 1942 г.       Красную армию вновь постигли неудачи  в  героическом сопротивлении  врагу     и  наступательных операций на всех фронтах.  Немецко-фашистские войска заняли  Донбасс, шли к Сталинграду и Кавказу.  Открытие второго фронта откладывалось, страна воевала один на один с Германией. Приказ № 227  «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций» давал понять –   или мы фашистов,  или они нас.  Однако, в этом трагическом и героическом  году было много  и обнадеживающего: экономика перестроилась на военный лад, начала складываться антигитлеровская коалиция, в СССР шли корабли конвоя PQ-17 ,   по трассе Аляска – Сибирь (АЛСИБ)    летели в Красноярск  американские самолеты, на Уралмаше начали выпускать Т-34, на Волжской рокаде крепя тыл Сталинграду трудились заключенные тайшетского ИТЛ Южлаг, насмерть стояли   ленинградцы, защитники Москвы, сталинградцы, один на один с врагом сражалась Зоя Космодемьянская,    настоящим полем сражения стал стадион для футболистов киевского “Динамо”, расстрелянных за победу со счетом 5-3 над врагом, сотни тысяч красных воинов на смерть бились с фашистами. В таких крупных и , казалось бы, мелких сражениях, делах складывался будущий коренной перелом в войне, который произойдет благодаря  и  коллективу трудящихся Бирюсинского лесозавода пос. Суетиха.

Рабочие завода, середина 30-х годов

         Нужны были достойные награды чтобы оценить этот героизм: учредили ордена Отечественной войны, Суворова,   Кутузова;     Невского,  медали для защитников Одессы, Севастополя, Ленинграда и Сталинграда. По данным сайта “Подвиг народа” и книги “Боевой подвиг тайшетцев”, в  1942 г.  боевыми наградами  было награждено  65 тайшетцев и шиткинцев. До этого   так массово красноармейцев не награждали, в 1941 г. было награждено орденами всего семь наших земляков.     Орденами  Красного знамени наградили пятерых,   орденом Отечественной войны II степени  одного,     ордена  Красной звезды  получили  23 воина,   медалями “За отвагу” оценили подвиги двоих,   13 человек  наградили медалями “За боевые заслуги” и   один  медалью за оборону Ленинграда. Среди них, наверняка, были и     фронтовики   Бирюсинского лесозавода .

       В 1942 году  заводчан массово призывали на фронт четыре раза 10 января, 19 февраля, 12 августа, в сентябре. Призывали и по одиночке.  Всего в этот тяжелый год войны солдатами  Красной армии стали 132 человека (данные уточняются).   Еще в   сентябре 1941 г., призвали  40   кадровых рабочих и служащих: Золоторев П.. Сулиманов М., Ахметов М., Рузавин С.В.,  Игнатов Н., Загидулин Х. и др.

    В январе:  инженер Матвеев И.П., рабочий биржи сырья Гайнутдинов М.С., токарь Матюхин Н., десятники  Чушов и Обухов И.А.,  механик Сергеев В.А., слесарь Дьяковнов, шоферы Куприянов А.К. и Москвитин,  бойцы пожарно-сторожевой службы  Горобец и Чернышов, конюх  Попов, сортировщик Калинин,  помощник рамщика Зыков и др. В февральские метельные дни 1942 г. ушли на фронт Шуревич  , Логинов , Шуранов…В  августе   попрощались с родными  Баранов  В., Попандо В., Торбик Н., Килипенко Ф. и другие  106 заводчан. В сентябре уволили еще 12 человек – “в связи с уходом в армию” – “Попандо Б., Тхорик Ник., Мамаев В., Пашинский В.. Бакановский Б., Генералов Н., Макаров Вас.” и др.   

       В заводской книге приказов как-то буднично, без пафоса писали о них – ушли в РККА,   будто бы отправились в очередной отпуск или на пенсию, а  ведь многие  ушли навсегда. Куприянов Анатолий Константинович, призванный в январе  погиб уже в марте 1942 г.,  Яковлев Андрей Васильевич тоже погиб в год своего призыва, Гуров Иван Михайлович, призванный  в феврале 42-го бил врага еще 1944 году, а призванный в сентябре   Макаров Василий Алексеевич погиб тоже в  44 -ом,   Терсинский Николай Павлович погиб в 1943 г. … Есть сведения, что более 1200 жителей п.Суетиха было призвано на фронт,   погибло  321. В 1942 г. погибло 1491 человек, в т.ч. 1207 тайшетцев, включая суетихинцев, и 284 шиткинцев. Данные, конечно же , не полные, но в этом тоже горькая правда войны – невозможно подсчитать погибших.

Сандружина завода, предвоенные годы

      Защищать Родину хотели и многие суетихинские девушки. В первые же дни войны

 рвалась     воевать за Родину и Сталина мало что понимавшая в происходящем семиклассница Суетихинской школы Недосейкина Галина. Это её мать трудилась    председателем заводского профсоюзного комитета .

    7 апреля 1942 г. в составе команды бойцов ПВО   отправились на военно-сборные пункты  50 девушек, среди них   Макарова Ефрасинья  Алексеевна, Пагодина Матрена Власовна , Афанасьевна Ольга Михайловна  и  др.  В мае еще  17 девушек (1920-1923 г.р.), ушли на военную службу, но уже     в распоряжение воинской части 523 г.Иркутска : Занина  Надежда Павловна, Москвитина Анна Федоровна, Семенова Мария Ивановна, Гладких Надежда Михайловна и др.

   На дальневосточные оборонительные рубежи страны  6 июня отправилось   20 девушек, в т.ч.   восемь  заводчанок:  Москвитина Анна Тимофеевна, Захаренко Мария Филипповна, Шипина Анна Михайловна, Шумеева Наталья Ефимовна.

    26 июля в числе 29 девушек уехали в Комсомольск-на-Амуре Залевская Анна Арсентьевна, Жданова Анна Михайловна, Васильева Анна Васильевна. Атаева Мария Александровна …

      Уходили на фронт, на военную службу столь нужные заводу кадровые работники, но несмотря на этого, от коллектива Бирюсинского лесозавода    требовали:  начать производство оборонной продукции, крепить трудовую дисциплину, отменить отпуска и праздничные дни; ввести обязательные сверхурочные работы,  принимать мобилизованных, заключенных, депортированных, военнообязанных, детдомовцев, студентов,  выпускников школ фабрично-заводского обучения (ФЗО) , как можно быстрее и успешнее   включать их всех в производственный процесс, перейти к жесткой экономии всего и вся, готовить  рабочие  кадры,   искать резервы   стимулирования  труда  рабочих и служащих, собирать металлолом, пахать и сеять, не сгореть в пожарах, не стать жертвой эпидемий, не умереть с голода, не быть осужденными по законам военного времени…     

     В мирное время штат завода – 974 рабочих и служащих, в т.ч. 32 инженерно-технические работников, служащих 37 и 605 кадровых рабочих. В 1942 г. 558 рабочих  распределялись по цехам так:  в пилокорпусе  86 человек; в цехе деревообработки   133, на бирже  сырья – 122, ; в механическом  цехе – 124;  на бирже пиломатериалов – 38; в  подсобном хозяйстве  и  хозяйственной  части – 46; в коммунально-жилищном хозяйстве   девять человек.

     На смену ушедшим  готовили  сколотчиков, станочников, пилоставов, слесарей, нарядчиков  и рабочих других специальностей  в школах ФЗО, 31 работник  обучался на курсах “Транэнергокадры” при заводе, на рабочих местах  без отрыва от производства.    За каждого индивидуально подготовленного  слесаря  мастерам-рабочим доплачивалось по    95 руб. 80 копеек. Слесарь Чернов  за троих  учеников получил    не много не мало   237  рублей.  Однако, все годы войны заводу не хватало   рабочих и на массовых неквалифицированных работах. И их, разных по социальному положению и статусу, старых и молодых, из разных краев и весей присылали на завод.

            23 апреля 1942 г.  приняли на работу  134 человека с характерными  финскими фамилиями : Хайми, Кукконен, Уйменен, Лятти, Параль, Паркилла…   Это были финны – ингерманландцы. Так называли  старожил Ингрии (русская Ижора, немецкая Ингерманландия южное побережье Финского залива и Карельский перешеек).

     Сурменок И.А. по рассказам своих предков и книгам знает, что  первая депортация финнов, немцев из Ленинградской области была проведена  на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 22.6.1941 г.  “О военном положении”  в районе действий Ленинградского фронта. Обязательной эвакуации подлежали  финны и немцы, место назначения эвакуируемого населения  – север страны. Это была депортация по национальному признаку.  В 1942 г. из  зона Ленинградского фронта  повторно было депортировано  44 737 финнов- ингерманландцев:  17 837 человек  разместили в Красноярском крае, 8267   в Иркутской области, включая Тайшетский и Шиткинский районы. По прибытию на место они  ставились на   учёт в  спецкомендатурах.  Большой семье Хяккинен Акселя   и  Просковьи    – дети Урхо, Илмар, Хельма, Сильва, Сайма, Виктор,  из д. Малая Манушка что в 40 км. от Ленинграда,  отправили неизвестно куда. Просковья Логиновна помнила всю жизнь, как им дали сутки на сборы и право взять вещей 16 кг на человека,    об  ужасающие условия перевозки депортированных людей. Пассажиров их товарняка  за время пути из Ленинградской области в Сибирь уменьшилось вдвое.   Умирали   и по первые годы жизни в ссылке  по причине чрезвычайно трудных   климата, медобслуживания, голода, неустроенного быта  и тяжелого   труда. Хяккинены попали в п.Топорок, затем жили в Невельской, после войны перебрались в Тайшет.  Финские дети  оказались и в Бирюсинском детском доме после утери кормильцев.   В 1946 году режим спецпоселения был снят, но возвращение на территорию Ленинградской области  финнам запретили. С 1949 г. по 1953 г. в п.Суетиха было …спецкомендатуры – №82 (пос.Суетиха – Гидролизный завод), №32 (деревни колхозов “23-я пятилетка”,   “3-я пятилетка”, “Бирюсинский партизан”, гидролизный завод, Суетихинский лесозавод, Ключинский лесозаготовительный пункт). Официально  реабилитация спецпереселенцев из числа финнов произошла только в 1994 – 2001 г.г  

     13 февраля 1942 г. был принят Указ  “О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве”.   На завод, изготавливающем полуфабрикаты для оборонной продукции,   стали прибывать неработающие мужчины  в возрасте  от 16 до 55 лет и женщины  от 16 до 45 лет. Уклонистов от указа  приговаривали  к принудительным работам   по месту жительства на   год.  С 10 августа 1942 г.  мобилизованные должны были работать  не более двух месяцев при  рабочем дне не более 11 часов  , зарплату выплачивали предприятия, где трудились мобилизованные. 

 9 июля    на завод прибыла  первая партия  мобилизованных –  52    человека  на  два  месяца, но работать им пришлось все три: Слободчикова  Евгения, Осташкова  Анастасия , Залевская Надежда, Котова Мария, Гудзенко Александра, Патрина Фекла и др., в том числе лишь  двое  мужчин, два Алексея    – Тимофеев  да  Мурашов.    37 женщин этой партии мобилизованных уволили лишь 10 ноября.  Обстоятельства войны вынуждали вносить коррективы в указы и приказы.

     18 июля 1942 г. зачислили  рабочими  в лесокорпус  и цех деревообработки   46 человек (в т.ч. семь девушек – Евдокимова Анна, Татаринова Екатерина, Какаурова Надежда и др. )  из школ  фабрично-заводского обучения  (ФЗО ) Черемхово, Зимы , Заларей. Два дня спустя  в эти же школы   было направлено 12 заводчан. Многие прибывшие вскоре пустились в бега: уже 5 августа заводоуправление вынуждено было уволить  34 беглеца с передачей дел    в суды по месту их постоянного жительства. Хлопот с ФЗОушниками было больше чем с    воспитанники Квитокского детского дома (39 человек) работавшими с августа 1941 г..

        1 августа уволили   временно трудившихся допризывников     и приняли на завод   35 мобилизованных женщин и одного мужчину: (здесь и далее в статье сохранен подлинный текст списков) Рупосова Анастасия Фед., Каляга Пел. Фед., Драницина Пел.А., Горемыкина Мар. С., Резвицкая Над., Панова Фекла Гер. и др., да   Константинова. Не все мобилизованные Суетихинским поселковым Советом депутатов трудящихся, не говоря о прибывших из других городов  и сел, желали работать.   За невыход на работу дела на 12 женщин были переданы в Тайшетский суд. Они все таки приступили к работе, отделавшись лишь выговорами.

    Приказом за 19 августа    на работу были зачислены еще 95 мобилизованных прибывшие в середине  августа: семнадцатого  прибыло 47 женщин  возрастом от 15 и до 50 лет,  и лишь  пять мужчин:  Сучкова М.И., Дзюина Мария, Федотова Матрена, Усовик Анна Вас., Москвитина Ольга Мат., Кулакова Юлия, Осмоловская М.В. и др.  Список прибывших 18 августа  в архиве   не обнаружен.

   Трудовая повинность была распространена на иностранных граждан находящихся в СССР.  В Тайшетском и Шиткинском районах находилось около 3 тыс. депортированных в феврале 1940 г. поляков.  Исполком  Тайшетского районного Совета   12 марта 1942 г.  принял решение «О введении трудовой повинности населения на граждан иностранного происхождения, проживающих в Тайшетском районе». Это было сделано на основании постановления № 2229 Совета Народных Комиссаров СССР от 22 ноября 1941 г.  В решении исполкома говорилось «…распространить платную трудовую, гужевую повинность на граждан Польской республики». В большом количестве трудоспособные польские граждане были мобилизованы на предприятия лесной промышленности.                    Удивительно, но именно в марте 1942 г. , в тяжелое   время когда мысли, казалось бы, только о войне, в п.Суетиха было произведен отвод трёх га земли для строительство гидролизного завода треста Гидролесоспирт. Руководитель бригады этого треста Певзнер В.М. просил выделить землю на месте законсервированной площадки для строительство жилого поселка треста Элеваторстрой. Предполагалось выделение 150 человек с жильем, то есть жителей Суетихи, на строительство спиртозавода.

Не все мобилизованные, прибывшие из ФЗО и местные рабочие не всегда добросовестно выполняли распорядок работы, приказы и распоряжения начальства. Порой в массовом порядке. 5 сентября 12 работниц биржы круглого леса отказывались выполнять распоряжение начальника цеха и  в течение трёх часов не приступали к работ,  за что и получили выговоры.  

Все годы войны на заводе трудились заключенные отдельного лагерного пункта (начальник Скрыгин) Тайшетского исправительно-трудового лагеря Управления МВД по Иркутской области (начальник Цивьян Г.А. с 1943 г., численность   10 – 12 тыс.заключенных). В апреле 1942 г. для заключенных был установлен рабочий день в 11 час.30 мин. Заключенные были заняты на сельхозработах, лесозаготовках, в ж/д и автодорожное строительстве, на контрагентских работах на Бирюсинском лесозаводе, на деревообработке, на мебельном, швейном, обувном производстве. Здесь же в Суетихе заключенные Южлага вели какое-то спецстроительство.

  Текучесть кадров на заводе была высокой, одни кое-чему научившись в заводском делу   убывали, другие прибывали…Увольнялись в сентябре  школьники в связи с началом учебного года в школах: Мотылева Л., Ивина В., Мурашова Кл.. Шуклина Л., Чернова Н., Фокина А. и др. У других закончился срок работа по мобилизации, ФЗОушники пускались в бега, уходили с завода по старости, мужики на фронт… За год на завод прибыло 506 и убыло 353 человека, что не способствовало успешной работе, а лишь   осложняло все. Практически каждый второй пришедший на завод покинул его, текучесть кадров составила более 30 %. Впрочем, не лучше обстояли  дела и на других предприятиях страны, в том числе и на заводах самолетостроения.     За год на лесозаводе было совершено 81 прогул, 82 ухода с рабочего места, 44 невыхода на работу.   Большая часть этих нарушений приходится на пришлых работников: мобилизованных , выпускников ФЗО. Завод имел большие потери рабочего времени, что сказывалось, как и невыполнение норм выработки, на выпуске оборонной продукции.

     Управление завода вынуждено было изыскивать и задействовать свои внутренние резервы. В школы ФЗО   направили 12 заводчан –  готовились рабочие кадры. По приказу от 17 августа “в виду недостатка рабочей силы”  к сверхурочным работам .было привлечено 43 штатных работников завода из числа инженерно-технических работников, служащих, вспомогательного персонала. Из кабинетной тиши на биржу  сырья отправлялись  бухгалтер материальной группы Окунь Р.И., уборщицы Гурова М. и Кузнецова З.,  десятник Войтюк, учетчик Зыков, лаборантки Лящук и Журавлева, ученики слесаря Кривицкий, Тищенко и многие др. Строго взыскивалось за  нарушения производственной дисциплины. Сурово карались поломки и без того старого оборудования.  За допущение простоя  лесопильной рамы в течение 18 минут – пилоставу Мартынович  19 ноября 1942 г.  объявили  выговор и вычетом простоя  из его зарплаты. Высчитывали из зарплаты простои пилорам за подачу леса не положенного  стандарта 27 ру. 20 коп, что составляло немного не мало …. месячной зарплаты , за курение и зажигание спичек штраф до 200 руб или привлечение к уголовной  ответственности. За 1942 г. было совершено 60 случаев халатного отношения в служебным обязанностям, 14 нарушений трудовой  и  5 производственной дисциплины.   Ужесточались наказания за утерю пропусков штраф до 200 рублей, а это больше чем зарплата, например, бойца заводской пожарно-сторожевой охраны. Отсутствие пропуска – невыход или опоздание на работу, следовательно потеря рабочего времени.

  Не только наказаниями побуждали людей хорошо работать, но и материальными стимулами. По разрешению ГКО и Наркомата лесной промышленности на заводе были введена   сдельно-премиальную оплата труда на изготовлении авиабруска из горбыля, кромок досок и рядовых  досок. Всем причастным  к этому  от 15 до 40 рублей за каждый кубометр  авиабруска из некондиционного  материала ( не из спецсырья) ежемесячно доплачивали от 15 до 40 рублей за каждый кубометр этого  изделия военного назначения. Авиабрусок,  авиапланки стали делали из авиакряжа, понтонника, палубника.

     В 1942 г.  лесозаводу было дано задание производить  авиабрусок для завода №153 им. Чкалова, начавшему строительство новых истребителей Як-7Б, и ему потребовались деревянные детали.   В первом квартале 1942 г. было построено 3301, во втором — 4967, в третьем — 6219, в четвертом — 7124 боевых самолета, а всего за 1942 год был выпущен 21 681 боевой самолет. За четыре года войны коллективом чкаловцев было выпущено 15 500 Яков.    

     Полуфабрикаты Бирюсинского лесозавода  отгружались на патронные и снарядные заводы  №17 (г.Барнаул), №60 (г.Фрунзе), комбинат -179 (Сибсельмаш г.Новосибирск), №607, №709 (г.Курган), Сердовский военный арсенал г.Сызрани, №91\5334 (г.Омск), авиазаводы им.Чкалова , №153 (г.Новосибирска), №39 (г.Иркутск). Деревянные бруски и планки устанавливались на легендарных самолетах Лагг-3, Як-3. Спецтара и спецукупока поставлялась на патронные, снарядные, минометные заводы. Палубная и понтонная рейка нужна была для боевых и грузовых кораблей, саперам Красной армии. Брус и круглый лес нужны были железнодорожным и саперным войскам для восстановление железных дорог, мостов, оборонительных сооружений. На сибирских лыжах Тайшета шли зимними дорогами советские пехотинцы. На минах ПМД-6 и ТМД-Б с деревянными корпусами подрывались солдаты и танки врага.

     Авиазаводам требовалось много деревянных деталей. Ответственность за выполнение   оборонного заказа      бирюсинцы возложили на    начальника биржи круглого леса   Гудзенко  (отбор леса для авиазаготовок), на  начальника  лесокорпуса  Петраков,  на начальника планово-производственного  отдела  Савостьянов , начальника     биржи пиломатериалов Махрова.      Чтобы выполнить план использовали старые способы – всех на направляли на проблемные производственные участки. 

    В июне на  сверхурочных  работах по выкатке леса ежедневно по три часа  трудились ИТР, служащие       Пашинский,  Павлова М., Безруких, Усик Л., Петрова А.. Бич Ульяна, Иванова Александра, Стефановская М., Эпельбаум С., Чернявский, Цангари, Войтюк Михаил, , Тараба, Вдовин …, всего 49 человек.   22 декабря  вновь привлекли к сверхурочным работам на бирже сырья: Чернявский, Непряхин, Трифонов М.Т., Петров В.Г., Цангари В.В., Бич У., Соболевский, Эпельбаум А. и др., всего 27 человек. Срывались поставки древесины в цеха завода.

     Из инженерно-технических работников и служащих, на случай неожиданной подачи вагонов под погрузку спецтары,  сформировали бригаду – Пашинский, Окунь, Кукуруза, Усик, Эпельбаум, Тихонова, Стефановская, Фокин…, всего 30 чел, в т.ч. 18 явно женщины.  И,  под угрозой передачи дела в суд, обязали являться на погрузку вагонов по первому же сигналу.  Отгрузка готовой продукции оборонного значения была   сложной и ответственной работой: продукция должна была быть скомплектована (  для каждого ящика (спецтара) определенное количество планок, дощечек, реек, брусков…) , уложена в вагонах как можно плотно ( то есть рационально, иначе потребуется больше вагонов, а следовательно, вырастут расходы завода), грузить  надо было быстро во избежание простоев вагонов, что грозило штрафами… За сентябрь, октябрь, ноябрь  1942 г. простой вагонов под погрузкой составил 590 часов, а это 1619 штрафных рублей. Да еще 6850 руб. за недогруз вагонов,   общей тоннаж недогруза составил 40 вагонов.  В декабре десятнику Левандовскому и заведующему погрузки Фартушному за нарушение инструкций по погрузке вагонов объявили выговор и высчитали суточный простой шести вагонов из заработной платы, десятнику же Добренькому объявили благодарность за хорошую погрузку продукции.

Дирекция завода наказывала за частые нарушения производственных правил и эксплуатацию оборудования , но и благодарила за  положительный труд : за перевыполнение производственных планов, например, рабочим -стахановцам  Ценгари В.В., Коханович В.В., Бурнашова В., Лапицкая, Голоколос, Кузнецова и др., благодарность была записана в трудовые книжки. Лучше бы деньгами отблагодарили, как, например, бойцов пожарно-охранной службы за самоотверженную работу на ликвидации  пожара на бирже круглого леса 30 августа: командиру отделения Зубкову М.П. 200 руб. премии, бойцу Пинчук А.И. 150 руб., бойцу Тараба Матвею Матвеевичу 300 руб. В 1943 г. комсомольцы начнут объединяться в бригады и бороться за звание “Фронтовая бригада”, демонстрируя примеры отличного труда.

А пока был тяжелый 1942 год. В голодные военные годы дорога была каждая копейка.

В общежитиях одиночек (18 учеников механического цеха) возникла угроза тифа, срочно пришлось производить санитарную обработку – всех пропустить через дезокамеру-вошебойку, приобрести для учеников сменное белье и мыло, которого , выходит, у них не было.  В общежитиях завода свирепствовали клопы, в борьбе с которыми применялись всякие средства и способы. 

    Заводу не хватало электроэнергии, электролампочек:   их воровали несмотря на заводское клеймо, они светили в дневное время и перегорали раньше установленного срока, обнаруженные  лампы с  заводскими пометками  изымали  с угрозами передачи дела в суд или отключения электроэнергии,  в квартирах или в комнатах общежития  оставляли только один электропатрон  для использования, а остальные опечатывали,  в служебных помещениях оставляли только по одной дежурного освещения и не более 60 ватт. Проносивших через вахту обрезки пиломатериалов изымали, дела на несунов оформляли как на расхитителей оборонной продукции. Электричество продолжали жестко экономить:  жилую комнату  в 15 кв.м. должна освещать лишь одна 16 ваттная лампочка; помещения школы – лампочка в 6 ватт на 1 кв.м., в магазинах и столовой 2.5 ватт на кв.метр площади…

По итогам 8 месяцев 1942 г. выполнение производственных планов было неудовлетворительное. План по распилу сырья был выполнен лишь на 62.8%, по выпуску пиломатериалов итого меньше – 58.8 % . Недодано было стране 9700 куб.м. пиломатериалов, недовыполнен план по валовой продукции на 28, 8 %. Показатели хуже чем в 1941 г. На завод нагрянула проверка Наркомата лесной промышленности, были выявлены “узкие места производства”, то есть причины плохой работы: низкая производительность пилорам (67.7% к плану) , плохая организация труда (47.7 % рабочих не выполняют нормы выработки) , внутрисменные простои оборудования, низкая трудовая дисциплина рабочих и руководителей завода, сплавная древесина под угрозой замерзания в бассейне, план по ее приемке выполнен за 8 месяцев лишь на 27.5%.

 Отрицательных моментов в работе лесозавода не стало меньше и к концу сентября: перерасход по зарплате составил 143 ,5 тыс. руб, 8 тыс. потрачено было   на оплату простоев оборудования в цехе лесопиления,   удорожала продукция завода  ( спецтара, пиломатериалы, авиабруска завод понес 449,2 тыс.руб. Увеличились транспортно-экспедиционные расходы: отгрузили 28.8 тыс. кубов продукции с перерасходом  в 45.6 тыс. рублей, жилищно-коммунальное хозяйство принесло  45.3 тыс.руб., рентабельными оказались подсобное хозяйство да конюшня завода. Лошади завода, как и люди, были главной рабочей силой, за халатное и издевательское отношение к ним строго наказывали возчиков, конюхов. Для производительной работы   на срочных работах каждой лошади выдавали ежедневно по 3 кг овса, все остальным  получали лишь   16 кг сена.

24 июня 1941 г. завод перешел на двухсменную работу по 11 часов каждая смена( 7.00 – 19.00, перерыв на обед 12.30 – 13.30 ч., вторая смена 19.00 – 7.00 час., обеденный перерыв 0.30 – 1.30 час.). Ради успешного военного обучения заводских мужчин с 1 октября 1941 г. первая смена завода стала работать с 6.00 часов до 18.00 час. в три упряги (по 3.час.40 мин. каждая) – высвобождалось вечернее время для занятий. В 1942 г. такие занятия перестали проводить, требовалось время на производство оборонной продукции. 

С 9 ноября 1942 г. последовало увеличение продолжительности первой смены   для рабочих биржы сырья,  лесоцеха, биржы пиломатериалов, цеха деревообработки, механической мастерской  до 11 час. 30 мин. (с 7.00  до 19.00 час., перерыв на обед с 13.00 до 13.30 час); продолжительность второй смены 10 час. 30  мин.  

По решению ГКО СССР  с 24 сентября 1942 г. и  мобилизованные были переведены на  11  часовой рабочий день.  Изменились и заводские гудки – в 6.20 час. один длинный, 6.30 – два коротких, 7.00 – три коротких.  На нормальный восьми часовой рабочий день завод прейдет лишь в октябре 1945 г.,  до это счастливого дня еще   три долгих военных  года.

На заводе сохранялся давно принятый порядок работы по упрягам. 11 часовой рабочий  день, с 7.00 до 19.30 часов, разделялся на три упряги:   первая упряга с 7.00- 10.50 ч., вторая – 11.20 – 15.10 ч., третья – 15.40 – 19.30 ч., между упрягами – перерывы по 30 минут. Упряга,   от  крестьянского понятия супряга – соединение  рабочего скота,  инвентаря  и рабочей  силы    ряда хозяйств, производств  для совместного  выполнения   тяжелых сельскохозяйственных  работ. От крестьянского труда это слово и порядок проведения работ перекочевало в сферу промышленного производства.

Рабочие лесоцеха, 1932 год.

  Коллектив  лесозавода сумел мобилизовать силы и стать победителем Всесоюзного социалистического соревнования  предприятий лесной промышленности по итогам октября месяца и был награжден второй денежной премией (45 тыс. руб)  Наркомлеса и Всесоюзного Центрального Совета профессиональных союзов. В декабре 166 рабочих, ИТР и служащих были  награждены денежными премиями в размере от 150 до 700 рублей: работникам цеха деревообработки –  Ценгари Вячеслав  Васильевич  – 700 руб., Коханович Валентин  Владимирович  – 500 руб., Шатров  Иван  Иванович  – 300 руб. , …Вяткина  Анастас. Фом. – 300 руб., Мяделец Ефрасинья  300 руб. , Лапицкая  Любовь Антон. 250 руб. и др.; лесопильный цех : Хмелев Николай Вас. 400 руб., Юркевич Иосиф 300 руб., Драницина Е. 200 руб., Веремейчик А. 200 руб. и др.; биржа круглого леса :  Тараба Антон Прок.- 150, Ергунова Вера 200,  Мяделец Степан Евдокимович 150, Готовая Лидия 250 руб.; биржа пиломатериалов  Гуляева  Мария Фед. 200 руб., Добренький Никита 150 р, Неустроева Анна 150 руб. и др.; механический цех: 19 чел – Ситефановская 300 руб, Лапин 300 руб., Юркевич 400 руб., Калита Тарас Никитич 500 руб., Фтемов 200 руб, Голоколос – 300 руб. и др.; хозчасть   – Мамев К. – 150 руб., Гвоздева П. 200 руб, Хаснутдинов 150 руб.; жилкрмхоз –   Зорин Кузьма 150 руб. , Исаев Ф – 150 руб. и др.; главная  контора –  Елагина А.Е. 300 руб., Онуфран Е.В.  200 руб., Грицаев А.В.  300 руб. и др.; ИТР  –  Тимофеев П.А. 850 руб., Чернявский Т.А. 900 руб., Соболевский 400 руб., Мордохович 700 руб. и др.

  Директор завода Раков …в приказе  отметил, что  ”  Сегодня, когда на полях сражений решаются судьбы нашей страны, миллионы советских людей самоотверженно, не считаясь с трудностями, стремятся работать как можно лучше и производительнее. Выполнение и перевыполнение установленных норм стало делом чести миллионов тружеников тыла  …Октябрьский план   по валовой продукции   выполнен на 125 %, по спецтаре на 113,5%, по авиабруску на 140%, по деревообработке в целом на 134 %, по пиломатериалам на 101 %. Выполнение норм выработки всеми сдельщиками составило 137.3%.  Охвачено соцсоревнованием 96.3 % всех рабочих…, слесарь Калита Т.П. месячную норму выполнил на 224 %, слесарь Ланин на 230%. Станочник цеха деревообработки товарищ Белькевич  К.Ф. на 159%, его сын Василий на 133 %, станочница Вяткина на 144 %, Вербатова А.М. на 121 %, Меркулова на 142 %, рабочий Ковалев А.М. на 141.4 %…”. Денежная премии были для каждого награжденного хорошим  подспорьем: месячная зарплата нарядчика – всего 200 руб., начальник лесоцеха получал 700 руб., а рассыльная 125 руб., счетовод 300 руб., боец пожарно-охранной службы 190 руб., бухгалтер цеха 400 руб., шофер 350 руб., мастер лесопиления 500 руб., пилостав 500 руб., заведующая детским садом 250 руб.

На премиальные деньги, конечно, мало что можно было купить на рынке. К концу 1942 г.  цены выросли на 12 – 15 раз:   картошка 250-300 руб. за ведро, литр молока до 70 руб., мясо 320-400 руб., десяток яиц до 80 руб., стакан махорки рублей, булка хлеба 300 руб., корова стала стоить до 40 тыс.руб…. Премия   реальными рублями любого размера имело больше значение для заводчан, так как   9 апреля 1942 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР о временном прекращении выплат компенсаций  за отпуск. Их перечисляли на счета в сберкассах под 3% годовых без права пользоваться этими деньгами до окончания войны.  Государство боролось с инфляцией.

      Однако, не все так было  обнадеживающе и радостно, несмотря на успехи в соцсоревновании и премии. Директор  завода Раков  указал в приказе, что 118 рабочих , большая часть из них новички, не справились с производственными заданиями, к работе многие относятся с прохладцей,    бездельничают в рабочее время чем и  дезорганизуют производственный ритм завода, который уже в первой декаде ноября, несмотря на добросовестный, порой самоотверженный труд кадровых (штатных, постоянных) работников основных и вспомогательных производств,   резко снизил выпуск продукции.

Требовалось повысить производительность труда. На полную мощность требовалось пустить строгальные  станки  “Болиндер” и ,работающий от ременной передачи,  “Рейсмус” , лесопильные рамы 1,2,3…, срочно запустить  паровой котел “Ланкаширский”, отремонтировать двигатель П-3 на горизонтальной секции транспортере, отремонтировать табаровочные лебедки,  производить сушку пиломатериалов двумя котлами “Ланкаширскими”.. Начали вводить посуточные нормы выработки: требовалось выпускать 1.5 куб. авиазаготовок в сутки, распил сырья 21 куб в сутки, выпуск пиломатериалов 275 куб, в цехе деревообработки изготавливать 7450 комплектов в сутки или 445 комплектов в час, раскроечному отделению делать 60 комплектов в час….Всем рабочим и инженерно-техническим работникам предстояло трудиться в поте лица. 

В июне 1942 г. завод должен был отгрузить 5 вагонов полуфабрикатов спецукупорки для завода № 607, 1600 комплектов спецукупорки для Красноярского паровозоремонтного завода, который освоил выпуск снарядов, минометов, заводу №17  34 вагонов, заводу №60 31 вагон, Комбинату №179  107 вагонов. 

За все годы войны завод отгрузил для военных заводов 4349 вагонов оборонной продукции, утверждает бывший директор завода Тимофеев Н.

  И враг был разгромлен!

 (опубликовано ранее в брошюре №11 “Время местное, время прошедшее…”, в газете “Бирюсинская новь”  за 2018 г.)

Loading