Фотоколлекция Дроздова Валерия Ивановича-4

1. Газетные вырезки

2.Копии  фотографий разных лет

3.Материалы о репрессированных и отбывавших лишение свободы в Тайшетском районе

Рудакова Тамара Ивановна (1915)

  • Дата рождения: 1 мая 1915 г.
  • Варианты ФИО: Владимирова Тамара Ивановна
  • Место рождения: д. Медынь, Малоярославского уезда, Калужской области.
  • Пол: женщина
  • Национальность: Русская
  • Гражданство (подданство): СССР
  • Образование: Среднее
  • Место проживания: г. Москва. Дом на набережной.
  • Партийность: Б/П
  • Дата смерти: 22 сентября 1983 г.
  • Место смерти: г, Тайшет
  • Место захоронения: г. Тайшет

  • Дата ареста: 17 июня 1942 г.
  • Осуждение: 28 сентября 1942 г.
  • Осудивший орган: Военный трибунал 1-й воздушной армии
  • Место отбывания: Иркутская обл. г. Тайшет. 11сельхоз
  • Дата освобождения: 1947 г.
  • Основания освобождения: Определение Военной коллегии Верховного суда СССР от 24.12.1946г.
  • Дата реабилитации: 13 июня 1962 г.
  • Реабилитирующий орган: Военная коллегия Верховного Суда СССР

  • Архивное дело: П-67994
  • Источники данных: ГА РФ, архивно-следственное дело

Примечание: Освобождена в 1947г. Реабилитирована в 1962 г.

Кузьменко Андрей Иванович (1907)

Кузьменко Андрей Иванович

  • Дата рождения: 1907 г.
  • Пол: мужчина
  • Национальность: украинец
  • Социальное происхождение: из крестьян
  • Образование: начальное
  • Профессия / место работы: без определенных занятий
  • Место проживания: Днепропетровская обл., Никопольский р-н, с. Криничеватое

  • Где и кем арестован: с.Криничеватое, Никопольского района Днепропетровской области, органами НКВД
  • Дата ареста: 1937 г.
  • Осуждение: 23 октября 1937 г.
  • Осудивший орган: тройка УНКВД по Днепропетровской обл.
  • Приговор: ИТЛ
  • Место отбывания: предположительно — район г. Тайшет Иркутской области
  • Дата реабилитации: 8 июля 1960 г.
  • Реабилитирующий орган: Днепропетровский областной суд УССР

  • Источники данных: справка о реабилитации от 12 июля 1960 г. № 395 Днепропетровского областного суда

Кубик Александр Семенович (1892)

  • Дата рождения: 1892 г.
  • Место рождения: Гродненская губ.
  • Пол: мужчина
  • Национальность: русский
  • Профессия / место работы: Рабочий 7 околотка 18 дистанции пути Томской ж. д.
  • Место проживания: 39 км Бийской ветки
  • Дата смерти: 26 марта 1941 г.
  • Место смерти: Усть-Ухта Коми ССР

  • Мера пресечения: арестован
  • Дата ареста: 5 марта 1938 г.
  • Обвинение: по ст. 58-2, 9, 11
  • Осуждение: 26 октября 1938 г.
  • Осудивший орган: тройка при УНКВД по АК
  • Статья: 58-2-9-11
  • Приговор: 8 лет ИТЛ
  • Место отбывания: Тайшет Красноярского края, Усть-Ухта Коми ССР (Ухтпечлаг)
  • Дата реабилитации: 31 января 1958 г.
  • Реабилитирующий орган: военным трибуналом СибВО
  • Основания реабилитации: дело прекращено за отсутствием состава преступления

  • Источники данных: БД «Жертвы политического террора в СССР»; Книга памяти Алтайского края

Свенцицкий Валентин Павлович (1881)

  • Дата рождения: 30 ноября 1881 г.
  • Место рождения: Казань
  • Пол: мужчина
  • Профессия / место работы: священник, протоиерей
  • Место проживания: Москва
  • Дата смерти: 20 октября 1931 г.
  • Место смерти: Красноярский край, г. Канск, больница

Аресты

  • Где и кем арестован: Москва
  • Дата ареста: 1922 г.

  • Где и кем арестован: Москва
  • Дата ареста: апрель 1928 г.
  • Место отбывания: Красноярский край, Тракт-Ужет (в 80 км. от станции Тайшет) (1928—20.10.1931 гг.)

Источники данных: БД «Новомученики и исповедники Русской Православной Церкви XX века»

КОСТЕМИРОВ Владимир Павлович. 1929 г.

  • Дата рождения: 7 июня 1897 г.
  • Место рождения: Рязанская губ., Михайловский район, село Новопанское
  • Пол: мужчина
  • Национальность: русский
  • Гражданство (подданство): СССР
  • Социальное происхождение: из крестьян
  • Образование: начальное
  • Профессия / место работы: автослесарь частного гаража Костемирова и Смирнова, слесарь цеха № 10 завода № 8 им. М.И. Калинина, руководитель группы транспорта Главтабака, зав.складом МОК Главтабак
  • Место проживания: г. Москва, ул. Палиха, д. 3, кв. 1
  • Партийность: ВКП(б) с 1930 по 1933 гг.; с 1934 по 1935 гг.

  • Где и кем арестован: Краснопресненское р/о Управления НКВД СССР по Московской области
  • Дата ареста: 28 сентября 1937 г.
  • Обвинение: к/р агитация
  • Осуждение: 14 октября 1937 г.
  • Осудивший орган: Тройка при УНКВД СССР по Московской области
  • Статья: 58-6
  • Приговор: 10 лет ИТЛ
  • Место отбывания: Иркутская область, г. Тайшет, Бамлаг
  • Дата реабилитации: 16 марта 1989 г.
  • Реабилитирующий орган: Верховный суд РСФСР
  • Комментарий к аресту: 15 апреля 1957 года по постановлению Московского городского суда дело прекращено за недоказанностью обвинения; 16 марта 1989 г. постановление изменено на «за отсутствием состава преступления»

  • Архивное дело: ГА РФ П-33364
  • Источники данных: ГА РФ, архивно-следственное дело

  • Примечание: Из мест заключения не вернулся, обстоятельства смерти неизвестны. Признан умершим от 26 февраля 1958 г. 1-й Московской государственной нотариальной конторой (№ 15-ум/5Х) о чем произведена запись № 31

Биография

Костемиров Владимир Павлович родился 7 июня 1897 года в селе Новопанском Михайловского уезда Рязанской губернии (согласно свидетельству о браке); в г. Москве (согласно анкете арестованного). Кроме него в семье было еще три брата и четыре сестры. Семейное предание сохранило имена не всех. Известен брат Михаил и сестры: Полина, Екатерина, Валентина и Наталья.

Отец Владимира умер (по версии обвинения расстрелян за контрреволюционную деятельность ) в 1922 году. Мать умерла в 1919 году. Задолго до революции отец работал извозчиком у заводчика Гопера (личным кучером), основателя и владельца завода, который он позже продал Михельсону (на территории завода Михельсона известная Фанни Каплан стреляла в Ленина; в советское время – это ЗВИ им. В.И. Ленина). За два-три года до революции отец торговал древесным углем. По показаниям свидетелей обвинения был крупным торговцем и владельцем дровяных и угольных складов у Бутырской заставы (в советское время их место занимал завод Станколит, ныне – известный торговый центр Савеловский).

До февральской революции семья считалась крестьянского сословия. После отмены сословий происхождение «из крестьян, дворян, купцов и пр.» еще долго оставалось актуальным при определении отношения к человеку.

Трудовую деятельность Владимир начал рабочим. В период Первой мировой войны он добровольцем поступил (1916–1917) в авиашколу (предположительно московскую на Соколе). С 1918 года по 1919 год в течение 11 месяцев служил в армии Колчака в чине младшего унтер-офицера. По показаниям стороны обвинения принимал активное участие в боевых действиях против Красной Армии как пулеметчик. Добровольцем вступил в армию Колчака. Был ранен, госпитализирован и потому попал в плен к красным, иначе бы ушел за кордон и продолжил воевать с Красной Армией. По собственным показаниям – участвовал в обучении пехотному строю двух учебных рот. С одной из рот был направлен на фронт. Участия в боевых действиях не принимал по причине обморожения рук и ног. Был госпитализирован. При отступлении белых госпиталь попал в руки красных. Мобилизован в Красную Армию, в которой служил с 1919 года по 1922 год конюшим. С 1923 года по 1937 год проживал по адресу: г. Москва, ул. Палиха, д. 3, кв. 1. До этого его адресом числилось село Новопанское Рязанской губернии Михайловского района.

После демобилизации по окончании Гражданской войны работал автослесарем в большом частном гараже проката автомашин на 1-й Брестской улице, владельцами которого на паях были его брат Михаил Павлович Костемиров (Костемеров) и некто Смирнов. В 1927 году присужден на 3 недели принудительных работ за хулиганство. В 1930 г. по завершении НЭПа брат присужден на 4 года выселения; частный гараж, вероятно, был закрыт.

19 ноября 1923 года женился на Александре Михайловне Кирпичевой. До этого женат не был. Венчание происходило в храме Рождества Богородицы в Путинках (ул. Малая Дмитровка, в советское время ул. Чехова).

С 1930 года работал слесарем в цехе № 10 завода № 8 им. М.И. Калинина в Подлипках (ныне НПО «Энергия» в г. Королеве). В том же году вступил в ВКП(б). В 1933 году в ходе чистки партии исключен районной комиссией из рядов ВКП(б) с формулировкой за службу в белой армии, сокрытие социального происхождения и за развал партийной организации в цехе.

В 1934 году областной Комиссией партийного контроля был восстановлен в членах ВКП(б). С 27 января 1935 года стал служащим – руководителем группы Транспорта в Главтабаке. По отзывам сослуживцев, «за время работы на указанной должности к своим обязанностям относился честно и добросовестно». Однако в официальной характеристике деловые качества определены несколько иначе: «… на должности руководителя Группы Транспорта относился к своим обязанностям добросовестно, но, будучи недостаточно подготовлен к данной работе, справлялся с ней недостаточно успешно, в силу чего со 2 декабря 1936 г. со службы уволен по личной просьбе».

Во время проверки партийных документов Постановлением Бюро Краснопресненского райкома ВКП(б) от 29 декабря 1935 г. за службу в Белой Армии и связь с чуждым элементом (братом) из партии вновь исключен. С конца декабря 1936 года до ареста в конце сентября 1937 года работал зав.складом МОК (Московской областной конторы) Главтабака.

Вел широкий образ жизни. Жена родила ему троих детей – двух девочек и мальчика. Выжила только одна – родившаяся 4 мая 1937 года дочь Нина.

Из-за квартирного конфликта по доносу соседки 28 сентября 1937 года был арестован и по оформлении документов направлен в Бутырскую тюрьму, которая находится почти напротив ул. Палихи.

Решением Тройки УНКВД ГБ СССР по Московской области 14 октября 1937 года осужден по статье 50-6 на 10 лет работ в исправительно-трудовых лагерях и 16 октября направлен в БАМлаг.

Система ГУЛАГа держалась на тонкой игре кнутом и пряником. Обещания поощрений за ударный труд оказывали воздействие, и Владимир Павлович, как и многие заключенные, старался. Трудился честно, в виде поощрения был сфотографирован. Фотографию послал жене и дочке. До 1940 года родные получали письма.

В 1938 году после смещения Ежова и прихода Л.П. Берии заключенный В.П. Костемиров написал прошение о пересмотре своего дела. В смягчении наказания было отказано.

К 1940 году жена, А.М. Костемирова, написала письмо на имя Берии с просьбой о пересмотре дела мужа. Письмо попало в ГБ 10 января 1940 года. 26 апреля 1940 года начальник Управления НКВД гор. Москвы вынес Постановление, которым решение Тройки УНКВД МО от 14/X-37 г. оставлено в силе как вполне правильное.

После 1940 года писем родным не было.

После смерти Сталина Л.П. Берия начал кампанию по освобождению заключенных. Наступало время массового возвращения их домой.

Своего пика волна реабилитаций достигла в 1957–1958 гг. В письме из Прокуратуры СССР от 22 апреля 1957 года сообщалось, что дело, по которому В.П. Костемиров был осужден, прекращено. В полученной справке из московского городского суда от 30. IV. 1957 года указано, что «дело в отношении Костемирова Владимира Павловича, 1897 года рождения, производством прекращено за недоказанностью обвинения».

Владимир не возвращался. Александра Михайловна стала писать запросы по поиску мужа. 29 апреля 1957 года она подала заявление о розыске мужа, на которое 4 июня 1957 года получила ответ, что заявление «находится в стадии проверки, после произведенной тщательной проверки получите окончательный ответ». Увы, всё безрезультатно. Никаких сведений о В.П. Костемирове в системе ГУЛАГа не отыскалось.

В 1958 году в один из праздничных дней в комнату коммунальной квартиры № 4 дома № 6 по Двойному переулку пришел гость. Александра Михайловна была дома одна. Только что ушла приятельница, с которой они отмечали праздник, и она была несколько навеселе. Гость представился как хороший знакомый, друг и приятель Владимира Павловича. По виду он выглядел ровесником её мужа. Гость поинтересовался, что она знает о муже и огорчился, что никаких вестей о нем нет. Рассказал, что в лагере они сблизились и сдружились, что до войны в лагере произошел бунт из-за несправедливостей начальства, и часть заключенных, среди которых были и они, сбежала. Чтобы легче скрыться от преследования они разделились на группы, таким образом он и Владимир оказались в разных группах. Владимир присоединился к группе, которая хотела прорываться в Финляндию. С тех пор он о нем ничего не слышал, но надеялся, что встретит друга в Москве. Гость ушел. А по его уходу у Александры Михайловны зародилось сомнение, не сам ли её муж, Владимир, к ней приходил, но не открылся по причине её старости. И она его не признала по той же причине, да еще и по причине своего подвыпитого состояния. Так родился первый миф – пришел как реабилитированный, но не открылся.

27 февраля 1958 года в книге записей актов гражданского состояния о смерти произведена запись за № 31 о том, что 1-й Московской государственной нотариальной конторой Костемиров Владимир Павлович, 1897 г.р. признан умершим 26 февраля 1958 года № 15-ум/58. Место смерти – Москва. Место регистрации – отдел ЗАГС Свердловского района г. Москвы.

Во время войны в возрасте 4 лет дочь Владимира Павловича, Нина, при налете немецкой авиации на район Бутырского химического завода 11 августа 1941 года едва не погибла – попала под бомбежку и была контужена. Она росла под клеймом «дочь врага народа», но не ожесточилась. В классе «А» школы № 228, было несколько таких девочек, сдружившихся на общей беде. До сегодняшнего дня семейная память донесла имя одной из них – Жанна Дюран, дочь слесаря завода ЗИС (ЗИЛ), француза, родившегося в Польше, члена КПГ Жан-Жака Дюрана [1], который был арестован в начале февраля 1938 года. До ареста Дюраны жили в Коломенском, в поселке завода ЗИС. После ареста мать с дочерью перебрались к Бутырской тюрьмы, поближе к отцу и мужу. Жан-Жак был расстрелян 28 мая на Бутовском полигоне.

После окончания школы, имея математические способности и аналитический склад ума, Нина мечтала поступить в МАИ (Московский авиационный институт). В авиационной отрасли работали её тётки, сестры отца – крестная Полина Павловна, секретаршей в канцелярии авиазавода в районе Савеловского вокзала, и Екатерина Павловна, работавшая в цеху того же завода. При подаче документов в приемную комиссию, чтобы избежать лишних вопросов не указала, что отец был репрессирован, и в приеме документов ей было отказано. Родные тетки в разрешении проблемы отказали. Закончила художественно-педагогическое училище (МХГПУ). Работала учительницей черчения и рисования в школе № 659. Поступила на заочное отделение МГПИ им. В.И. Ленина. В 1955 году вышла замуж и в 1958 году родила сына, которого назвала Владимиром. Всю жизнь она стремилась узнать о судьбе отца, но тщетно. По меркам периода оттепели, Нина, как говорят сегодня, была продвинутой девушкой – вращалась в кругах художественной и свободомыслящей интеллигенции, среди тех, кого потом назовут шестидесятниками, и часть из которых станет диссидентами. Веселый характер и независимый нрав всегда располагали к ней людей. Но она была разборчива в людях, свободна в высказываниях и не воспринимала людей-болтунов. Её первым правилом было: «Суди людей не по словам, а по делам», вторым: «Критикуя – предлагай». Поэтому имея представления о том, что позже назовут общечеловеческими ценностями, не поддерживала тех кто их в то время пропагандировал, видя, что все их суждения – бесплодная болтовня. Люди, впервые встретившие Нину, почти всегда принимали её за генеральскую дочь, настолько она не считалась с авторитетами, что всегда ей сходило с рук. Она получила высшее образование, закончила два института – заочный педагогический (МЗПИ) и художественный (ВХПУ, б. Строгановское). Работала учительницей, копировщицей, техником, лаборанткой, инженером, ст. инженером, руководителем лаборатории технической эстетики, в школе № 659, на Бутырском химическом заводе, в НИОПиКе. Родила двух детей – сына и дочь. Умерла в 1994 году, не разделив энтузиазма перестройки и не приняв её методов.

В конце 1972 или начале 1973 года Нину и Александру Михайловну нашла сестра отца, Полина Павловна Костемирова, бывшая уже Морозовой. Она была крестной Нины, но не поддерживала с ней отношений. Вся зажиточная семья Костемировых считала жену Александру не ровней Владимиру и члены семейства совершенно безосновательно полагали её причиной его бедствий.

Полина Павловна нашла их сразу после смерти своего супруга Морозова. Несколько раз они и еще одна сестра, Екатерина Павловна, встречались. Обид у Александры и Нины было много, и из-за этого желания общаться не возникало. Крепкое материальное и не рядовое социальное положение сестер были непонятны живущим в нищете женщинам, некогда отвергнутым богатыми родственниками. Искренне поговорить так и не удалось – скоро Полина Павловна умерла. Но с её смертью родился новый, второй, миф – якобы её супруг Морозов мог быть на самом деле Владимиром Павловичем Костемировым, сбежавшим из лагеря и скрывавшимся у своей сестры под чужой фамилией. Они жили как брат и сестра – вот почему у вполне здоровой Полины не было детей. В период реабилитаций и возвращения репрессированных из лагерей лже-Морозов, казалось, мог уже не бояться вернуться в свою семью. Но желания поверить государству, что оно простит незаконный побег из лагеря, естественно, не возникло.

В городе Братске, до которого сегодня можно доехать из Тайшета на такси за 3 часа 40 минут живет семья Костемировых. Как они оказались здесь? Может, приехали на пике энтузиазма 1960-х, когда вся страна следила за строительством Братской ГЭС, молодежь ехала сюда по комсомольским путевкам и писатели посвящали ей книги?

А может, осталась как след растворившегося в сибирских просторах Владимира Павловича? И это может быть третий миф.

Жена В.П. Костемирова, его Шурочка, умерла 28 ноября 1975 года в возрасте 70 лет.

Справка о полной реабилитации, полученная в 1989 г. внуком В.П. Костемирова:

«Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР от 16 марта 1989 г. постановление президиума Московского городского суда от 15 апреля 1957 г. в отношении Костемирова В.П. 1897 год рождения изменено, принято решение считать дело в отношении его прекращенным за отсутствием состава преступления».

В.П. Костемиров. Тайшет. 9/IV 40 г.

Судьба одного человека. Отражение периода массовых репрессий 30-х гг. прошлого века в истории Березников.

Нынешний 2017 год богат на памятные события в городской истории — 85-летний юбилей вместе с городом отметил филиал «Азот» OХК «УРАЛХИМ» и ДК им В.И. Ленина. Вместе с тем, не следует забывать ещё об одном трагическом юбилее для всей страны — 80-летии начала эпохи «Большого террора», апогей которого пришёлся как раз на лето-осень 1937 года.

На сайте пермского «Мемориала» (правозащитной организации) можно найти следующую трактовку этого сложного исторического периода. Семьдесят лет назад, по решению высших партийных органов, в СССР развернулась очередная кровавая «чистка», длившаяся почти два года. В исторической публицистике эта репрессивная кампания нередко именуется «Большим Террором»; в народе же ее называют просто — «Тридцать Седьмой». Тридцать Седьмой — это гигантский масштаб репрессий, охвативших все регионы и все без исключения слои общества, от высшего руководства страны до бесконечно далеких от политики крестьян и рабочих. В течение 1937–1938 гг. по политическим обвинениям было арестовано более 1,7 миллиона человек, вместе с жертвами депортаций и осужденными «социально вредными элементами» число репрессированных переваливает за два миллиона. Для этого периода характерна невероятная жестокость приговоров (более 700 тысяч арестованных были казнены) и беспрецедентная плановость террористических «спецопераций».

Вся кампания была тщательно продумана заранее высшим политическим руководством СССР и проходила под его постоянным контролем. В секретных приказах НКВД определялись сроки проведения отдельных операций, группы и категории населения, подлежавшие «чистке», а также «лимиты» — плановые цифры арестов и расстрелов по каждому региону. Любые изменения, любые «инициативы снизу» должны были согласовываться с Москвой и получать ее одобрение. Но для основной массы населения, незнакомой с содержанием приказов, логика арестов казалась загадочной и необъяснимой, не вяжущейся со здравым смыслом. В глазах современников «Большой Террор» выглядел гигантской лотереей. Почти мистическая непостижимость происходящего наводила особенный ужас и порождала у миллионов людей неуверенность в собственной судьбе. Репрессии основательно затронули, в частности, представителей новых советских элит: политической, военной, хозяйственной. Расправа с людьми, имена которых были известны всей стране (именно о них в первую очередь сообщали газеты), и в лояльности которых не было никаких причин сомневаться, увеличивала панику и усугубляла массовый психоз. Впоследствии родился даже миф о том, что Большой Террор будто бы был направлен исключительно против старых большевиков и партийно-государственной верхушки. На самом деле подавляющее большинство арестованных и расстрелянных были простыми советскими гражданами, беспартийными и ни к каким элитам не принадлежащими.

В подтверждение хотелось бы описать трагическую историю рядового березниковца 30-х гг. прошлого века, уже не молодого на тот период (58 лет) человека. Звали его Павел Александрович Одинцов. Ко мне в руки его небольшое уголовное дело, хранящееся в одном из пермских архивов, попало совершенно случайно. Занимаясь исследованием периода репрессий в Березниках, я поставил задачу выяснить судьбу его сына — секретаря горкома комсомола. Однако значительных данных о его биографии после снятия с поста с формулировкой «За политическую близорукость» найти не удалось. Зато неожиданно удалось наткнуться на дело его отца, пострадавшего гораздо серьёзнее.

Из скудных биографических данных, хранящихся в деле Павла Александровича, я узнал, что в 1936 году он с двумя сыновьями (один из которых и был комсомольским руководителем) проживал в посёлке Чуртан на улице Деменева в доме номер восемь и работал плотником при местной коммунальной организации. Большую часть жизни Одинцов-старший провёл в селе Вильгорт Чердынского района, работая кузнецом, там же и неожиданно настиг его злой рок летом 1937 года. Во время поездки к родным в августе он подрядился дополнительно заработать при ремонте местной школы. Устроился вместе со своим другом по фамилии Езов плотником. Впоследствии, по наводке Езова, который сообщил «куда следует», он и был арестован. Суть обвинения сводилась к тому, что он вёл во время работы «контрреволюционные» разговоры, критиковал арест Тухачевского и продажу зерна Германии и т.п. Позднее его сын в переписке с МВД Пермской области подвергал сомнению факт разговоров отца на такие темы. Дело в том, что у Павла Александровича было только 3 класса начального сельского образования, и с трудом верится, что человек в разгар рабочей смены мог рассуждать на такие сложные и опасные темы для рядового обывателя того времени.

Тем не менее, следственные органы сработали оперативно — в сентябре 1937 года П.А. Одинцов был арестован, а уже в ноябре его дело было рассмотрено «тройкой» УНКВД по Свердловской обл. во внесудебном порядке.

Обвинён по самой «знаменитой» 58 статье, раздел-АСА (антисоветская агитация). Осужден 20.10.1937 на 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Отбывал наказание в г. Тайшет Иркутской области, где и умер в начале 1938 года.

———————————————————

Тычина В.И.

Официальная причина смерти, которую сообщили родственникам спустя много лет, в 1954 году звучала как «упадок сердечной деятельности». До этого момента жена и сыновья ничего не знали о судьбе отца. Вплоть до 1946 года жена отправляла передачи в лагерь, никто из лагерного начальства не удосужился сообщить ей о давней смерти супруга. В единственном письме сыну из лагеря, датированным 28 декабря 1937 года Павел Александрович просит родных не верить обвинениям против него и наивно полагает, что его вскоре освободят , «наверху разберутся в несправедливости». Разобрались только спустя много лет. В 1989 году его уже тяжелобольному младшему сыну, военному пенсионеру прислали из Перми справку о полной реабилитации отца. Связано это было с тем, что только в том году (16 января) вышел знаменитый указ о Верховного Совета СССР «О ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ МЕРАХ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ СПРАВЕДЛИВОСТИ В ОТНОШЕНИИ ЖЕРТВ РЕПРЕССИЙ, ИМЕВШИХ МЕСТО В ПЕРИОД 30 — 40-Х и начала 50-х годов». Именно он дал старт массовой реабилитации не только крупных партийных функционеров, но и рядовых советских граждан, пострадавших от сталинского произвола. Значительная часть березниковцев «эпохи 30-х» была в их числе. Большинство, конечно, не дожило до 1989 года и восстанавливали доброе имя и честь своих родственников уже дети и внуки.

Судьба П.А. Одинцова похожа на судьбы миллионов невинно осужденных простых людей «из народа», в самый страшный год сталинских репрессий. И об этой трагической странице истории нашей страны и нашего города мы не должны забывать.

Старший научный сотрудник исторического отдела В.В. Швец.

Тычина Вениамин Иванович (1898)

Фотография из БД Красноярского общества «Мемориал»

  • Дата рождения: 1898 г.
  • Место рождения: Житомирском уезде Киевской губ.
  • Пол: мужчина
  • Профессия / место работы: В 1929 раскулачен, лишен политических прав. В 1930 арестован и сослан в Тайшет. Работал бухгалтером в леспромхозе. В августе 1938 разрешено с семьей переселиться в Красноярск, работал бухгалтером ОКСа на ДОКе.

Аресты

  • Мера пресечения: арестован
  • Дата ареста: 14 мая 1942 г.
  • Обвинение: ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР
  • Осуждение: 13 января 1943 г.
  • Осудивший орган: ОСО НКВД СССР
  • Приговор: 8 лет ИТЛ. Отбывал срок на станции Кача Козульского р-на Красноярского края.

  • Обвинение: ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР
  • Осуждение: 18 апреля 1946 г.
  • Осудивший орган: спецлагсудом УИТЛК КК
  • Приговор: 8 лет ИТЛ и 3 года лишения политических прав. Освобожден _29.04.1954_

  • Архивное дело: Госархив Красноярского края; Информцентр УВД КК, дело № СО-13263; Архив УФСБ КК, дело № П-19870; (П-19870, СО-13263)
  • Источники данных: БД Красноярского общества «Мемориал»; Книга памяти Красноярского края — т.08
Тычина_Вениамин_Иванович

Тычина Вениамин Иванович Виктория Ивановна

 138 всего просмотров,  2 просмотров сегодня

Обсуждение закрыто.